Денис Садырин: Отца слишком часто предавалии

Имя Павла Федоровича Садырина для петербургского футбола навсегда останется священным. Первый и пока что последний раз в истории «Зенит» стал чемпионом страны под его руководством. 18 сентября 2003 года Павел Садырин мог бы отметить свой 61-й день рождения. Но судьба распорядилась иначе. Наверное, нет на свете человека, который расскажет о Садырине лучше, чем Садырин. 27-летний Денис Павлович Садырин, сын Павла Федоровича.

Идеальный отец

- Для меня он был образцовым отцом. Никогда не навязывал свою точку зрения и при этом прислушивался к моим словам. Очень благодарен ему, что позволил пойти по жизни своим путем. Так ведь часто бывает - дети спортсменов идут по той же стезе. Я же окончил Финансово-экономический университет, долгое время работал в банке. Отец мой выбор одобрил.

Вообще моим воспитанием в основном мама занималась. Но в 1990-м она умерла... А отец, откровенно говоря, баловал. Что не удивительно - он постоянно был в разъездах и видел меня редко. Часто дарил подарки. Один из наиболее дорогих для меня - часы. Ношу их до сих пор.

«Зенит» - чемпион

- В школе все, конечно, знали, что я сын Павла Федоровича. Но пятерки за фамилию не получал. Правда, и без того хорошо учился. За все время отец только однажды пришел на родительское собрание, которое автоматически превратилось в футбольный вечер. И еще в чемпионский год была организована встреча главного тренера «Зенита» с ребятами нашей школы. По блату, так сказать. С ним, как я помню, еще и Серега Дмитриев пришел. Он тогда самым молодым был. Одноклассники частенько просили достать билеты на футбол. И отец снабжал их, когда была такая возможность. Очень хорошо помню 1984 год, хотя мне тогда было всего-то восемь лет. Был тогда на всех домашних матчах «Зенита».

Уговор рыбалкой

- Когда в 1986 году отцу пришлось уйти из «Зенита», он переживал по-страшному. У него были предложения поработать в командах высшей лиги, не говоря уже о первой. А он выбрал второразрядный «Кристалл» из Херсона. Какой-то представитель этого клуба специально приезжал в Ленинград и уговаривал отца принять команду, обещая знаете что? Чудную рыбалку! По сути, рыбалкой и уломал его. Знал, видимо, о страсти отца.

Тогда мы с матерью почти на все лето переехали в Херсон. Для меня это было самое счастливое лето детства. Потому что впервые получил возможность полноценно проводить время с отцом. На рыбалку вместе ездили постоянно. Однажды на берегу Черного моря ловили рыбу с отцом и двоюродным братом. На наживку ничего не ловилось. И тогда папа пошел искать червей. Полдня его не было. Только вечером вернулся. Правда, с червями, которых откопал на какой-то ферме. Рыбалку пришлось на следующий день переносить.

Обмороженный

- Вообще с рыбалкой у отца много чего связано. Как-то в гости к нему приехал Николай Степанов, бывший гендиректор ЦСКА.

Рыбачили они под Выборгом. Трое суток пропадали. Вернулись небритые, немытые, да еще и в военном камуфляже! А Степанов тогда в «Невском паласе» останавливался. Отец его в таком виде и подвез. А их не пустили в отель!

Самый же забавный случай произошел под Рязанью, когда папа возглавлял ЦСКА. Ему подарили большую десантную лодку, которая надувается сжатым воздухом. Отец не стал читать инструкцию и велел мне разобрать лодку, сам же взялся за баллон. А у баллона была чека, как у гранаты. Ну он ее и... Воздух, соответственно, - наружу. Сцена, словно из кино. Отец попытался перекрыть воздух рукой, в результате чего руку безнадежно обморозил.

Золотые руки

- Лежать на диване перед телевизором отец не умел. Безумно любил физический труд. Но не дрова рубить, а творить. Имея перед глазами чертеж, мог построить что угодно. К примеру, сам построил баню на даче под Выборгом. От процесса работы оторвать его было практически невозможно. Даже на обед. Вкалывал до самого заката солнца. Другое дело, что порой с ним комические ситуации возникали. Бывало, задумал что-то «сколотить», а материала не хватало. И тогда он отламывал куски от чего-то другого, им же самим и сделанного! Главное, говорил он, цели добиваться.

Предательство

- Я играть в футбол так и не научился. Разве что на воротах мог иногда постоять. Но в Херсоне частенько тренировался с командой отца. Там, правда, и не такое было возможно. Вторая лига, она и есть вторая лига. Зато я прочувствовал, как отец тренирует футболистов. Папа был мягким человеком. Думаю, ему это мешало в критических ситуациях.

Предательство заставало его врасплох. Взять ту же историю 1996 года. Он ведь до самого последнего момента даже представить себе не мог, что «Зенит» не продлит с ним контракт. Татьяна Яковлевна, его вторая жена, не раз говорила: «Что-то неладное происходит». А отец отвечал, что доверяет Виталию Мутко, он вообще привык доверять людям. Впрочем, папа не очень-то любил делиться с родными своими проблемами. Будучи сильным человеком, многое держал в себе.

Сборная в США

- Он всегда говорил то, что думает, и за это тоже страдал. А еще он умел прощать людей. Того же Валерия Брошина, который загулял в «Зените», впоследствии взял к себе в ЦСКА. Смог бы отец протянуть руку Игорю Шалимову, если бы тот пришел к нему с повинной? Думаю, да. Когда составлялось это знаменитое письмо против отца, Шалимов ведь исполнял роль актера, и не более того. Отец это понимал.

Я ездил на чемпионат мира в США, на котором сборную России возглавлял отец. Во время матча с Камеруном, еще оставлявшего нашей команде шанс выйти из группы, сорвал голос. Наверное, никогда в жизни так не орал на трибуне. И ведь выиграли, и ведь забили столько мячей, сколько нужно. Но все равно не сложилось. После игры поползли слухи о «договорке». Тогда я стал ненавидеть прессу, хотя и догадывался, что слухи кто-то заказал. Впрочем, еще до Камеруна приходилось слышать всякие мерзости.

ЦСКА в Москве

- У отца всегда были настоящие друзья. Особенно он был близок с Юрием Семиным, у которого и я часто был в гостях. Перед каждым туром они с Юрием Павловичем всегда созванивались, желали друг другу победы. Но когда ЦСКА играл против «Локомотива», дружба отходила на второй план. Но только на 90 минут. После матчей они их подробно анализировали. Я всегда болел за те команды, которые тренировал отец. В том числе и когда он работал с ЦСКА, а армейцы встречались с «Зенитом».

Последний удар

- Никогда не забуду последний матч отца. Здесь, в Питере, на «Петровском». Я знал, что в Петербург он приехал с сопровождающими. Они следили, чтобы отец, не дай бог, не упал. Падение, его предупредили, могло обернуться летальным исходом. Накануне игры я его отвез домой. Врачи сказали, что ехать на стадион нельзя. Но он не мог не поехать. Матчи с «Зенитом» для него были сверхпринципиальными. Не потому, что он хотел «Зениту» отмстить, нет... Потому что он подсознательно всегда мечтал вернуться в этот город, в эту команду.

Во время игры я не мог смотреть на поле, смотрел только на отца. Разгром, учиненный армейцам в тот день, стал для отца роковым ударом. За свою жизнь он отразил слишком много ударов.

После смерти отца за футболом практически перестал следить.

Даниил ОРЛОВСКИЙ