Сергей СЕМАК: "ГИНEP С ГАЗЗАЕВЫМ СОЗДАЮТ КОМАНДУ
ЕВРОПЕЙСКОГО УРОВНЯ"
После разгрома в 1952 году знаменитой
"команды лейтенантов" в рядах ЦСКА всегда находился хранитель
традиций. Ныне эстафету Шестернева, Федотова, Тарханова несет капитан
команды Сергей Семак, готовящийся сейчас к своему десятому сезону
в составе ЦСКА.
При этом он ничем не напоминает армейского,
да и вообще командира и никогда не предпринимал самостоятельных попыток
стать им. Капитаном команды, а значит, и образцом для подражания Семака
сделали сама жизнь, стиль поведения, профессионализм, характер. И
сейчас в любых, даже самых трудных и неприятных для футболистов упражнениях
Семак - первый, и за качество судьи, присутствуй они на поле, как
в гимнастическом зале, не поскупились бы на высшую оценку - 10,0.
Каждый очередной тренер, приходивший в ЦСКА, сразу находил в нем союзника,
моментально схватывавшего и воплощавшего на поле новые игровые идеи
и авторитетом своим тянувшего за собой остальных. И хотя за последнее
десятилетие перед ним промелькнула целая череда президентов клуба
и еще больше тренеров, ни одного из них капитан не подвел, не дал
повода в чем-то себя упрекнуть.
- С одной стороны, руководители в ЦСКА менялись не так уж и часто,
а с другой - многовато было перемен в нашей армейской жизни, все-таки
постоянство лучше, - считает Семак.
- Евгений Гинер на вашем веку - уже четвертый руководитель ЦСКА.
Можно сказать, что для команды с его приходом наступила новая полоса
в жизни?
- Предшественники Гинера - Александр Тарханов, Шахруди Дадаханов и
Николай Степанов - тоже стремились добиться процветания ЦСКА, старались
создать сильную, стабильную по игре и результатам команду, но по разным
причинам им это не удавалось. Евгения Ленноровича от всех его предшественников
отличает масштабный подход. Во-первых, всем своим внешним видом он
излучает уверенность человека, привыкшего добиваться поставленных
целей во что бы то ни стало. А это ни много ни мало - а создание под
флагом ЦСКА команды даже не высшего российского, а европейского уровня.
Когда Гинер возглавил клуб, нам, игрокам, это казалось неосуществимым.
А теперь представляется, что он не взялся бы за это дело, если бы
сомневался в успехе. И тренера пригласил - Валерия Газзаева такого
же максималиста, знающего путь к чемпионским вершинам. Во-вторых,
он перестраивает под выполнение этой задачи всю клубную инфраструктуру,
реорганизовал детско-юношескую школу, создал для нее новые прекрасные
условия.
- В первый же сезон под руководством Газзаева ЦСКА превзошел свое
высшее достижение последнего десятилетия: помимо серебра чемпионата
(повторение успеха 1998 года) впервые завоевал Кубок России...
- Серебро-98 было связано прежде всего с эмоциональным всплеском в
команде и приходом к нам Олега Долматова. Во главе с ним ЦСКА перестроился
на новый тактический рисунок, стал демонстрировать сбалансированную,
зрелищную игру, от которой получали удовольствие не только зрители,
но и мы сами. Однако уже на следующий год дало о себе знать несоответствие
материально-технических условий возможностям команды. Не хочу вдаваться
в подробности, но уже одно то, что Долматов не смог заполучить даже
минимум новых игроков для усиления отдельных позиций, о многом говорит.
На следующий год мы еще на старом багаже взяли бронзу чемпионата.
Но кризис назревал, поскольку, мягко говоря, несогласованность между
руководством клуба и команды усиливалась. А тут еще семейная трагедия
у Олега Васильевича. Провал в начале сезона показал, что команду надо
формировать фактически заново.
МОЙ ПЕРЕХОД В "СПАРТАК"
- ВСЕГО ЛИШЬ СЛУХ
- Тогдашние слухи о ваших переговорах
со "Спартаком" имели под собой почву?
- Нет, никаких разговоров на эту тему с Олегом Романцевым я не вел.
Правда, однажды теперь уже бывший вице-президент "Спартака"
Григорий Есауленко заикнулся, что хочет видеть меня в своей команде,
но до каких-то конкретных вещей дело не дошло.
- А если бы дошло?
- ЦСКА переживал разные времена, и только одно не менялось - прекрасная
атмосфера в команде. Уходили и приходили игроки, но почти со всеми
у меня были товарищеские отношения, полное взаимопонимание с руководителями,
которые старались поднять клуб на новый уровень. Сбежать из команды
в трудной для нее ситуации было бы равносильно предательству. Как
бы я выглядел в глазах болельщиков, которые и в самые тяжелые моменты
горячо поддерживали команду?! К тому же, несмотря на отсутствие стабильности,
ЦСКА по-прежнему оставался крепким орешком для любого соперника и
не терял своей популярности.
- Неужели вас никогда не манила перспектива поиграть в престижном
зарубежном клубе?
- Приглашения мне время от времени поступают, но даже не знаю, насколько
они серьезны, поскольку решать тут клубу. Тогда со мной никаких разговоров
на эту тему не было. У меня заканчивался контракт, и неизвестно было,
предложат ли мне продлить его. Но главным тренером ЦСКА стал Газзаев,
который в личной беседе дал понять, что нуждается в моих услугах.
- Ваш известный ужин с президентом Калмыкии Кирсаном Илюмжиновым,
вероятно, хоть отчасти носил характер переговоров?
- Нет, это был просто ужин, тема перехода в "Уралан" на
нем не затрагивалась.
ТОМУ, КТО РАНЬШЕ НЕ РАБОТАЛ С ГАЗЗАЕВЫМ,
ПРИХОДИТСЯ ТЯЖКО
- В какой момент вы поверили, что
Гинеру удастся вывести ЦСКА в российскую элиту?
- Когда новый президент, не ограничиваясь приглашением классных игроков,
занялся подъемом в ЦСКА детско-юношеского футбола, реконструкцией
базы для главной команды, поставил вопрос о строительстве нового стадиона,
всем стало ясно, что у человека много идей и возможностей для их осуществления.
- Однако в новой ситуации и нагрузки на игроков легли небывалые...
- Всем, кто раньше не работал с Газзаевым, на первых порах приходится
тяжко. Уже сам его подход - строжайшая дисциплина во всех аспектах,
достижение максимальной функциональной готовности, каторжные сборы
- не каждый выдержит. Но если он видит, что футболист выполняет его
требования, выкладывается на каждой тренировке, в каждой игре, он
доверяет такому игроку. А доверие, как известно, окрыляет.
- Легко ли вам работается с Газзаевым?
- Это все равно что спросить: легко ли мне соблюдать дисциплину в
игре, на тренировках, на сборах, в быту? Легко, потому что всегда
старался точно выполнять указания и предшественников Газзаева, даже
когда не был с чем-то согласен. Это моя обязанность как профессионального
футболиста. Но, скажем, год назад я не решился бы подойти к тренеру
с каким-то непонятным или неприятным ему вопросом. Потому что не знал,
что он за человек, как отреагирует на такое обращение. А сейчас такого
барьера нет. О панибратстве речи не идет, дистанция между тренером
и игроком обязательно должна быть.
- Нынешний ЦСКА - лучшая команда в вашей карьере?
- Очень хорошая команда была у нас в 1998 году, но у нынешней потенциал
гораздо выше. Мы показали это в прошлом сезоне, хотя, считаю, могли
выступить еще лучше.
МЫ БОЛЕЕ ДРУЖЕЛЮБНЫ, ЧЕМ ЗАПАДНЫЕ
ПРОФЕССИОНАЛЫ
- Благоприятная атмосфера в команде
сохраняется?
- Даже улучшается. Большинство игроков ЦСКА сейчас примерно одного
возраста, а значит, и много общих интересов, что объединяет. Нельзя
сказать, что все мы друзья, но что единомышленники в футболе - уж
точно.
- У вас есть настоящие друзья в ЦСКА?
- Как им не быть за девять лет? Из нынешнего состава дружу с Сашей
Беркетовым, с которым играл еще за юношеские сборные, с Игорем Яновским,
с Андреем Соломатиным, с Женей Варламовым... А приятельские отношения
- почти со всеми.
- Какая линия в прошлом сезоне, на ваш взгляд, была сильнейшей
в ЦСКА?
- Скорее всего, средняя.
- Тогда как вы отнеслись к приходу в эту и без того сильнейшую
линию еще двух новичков?
- Для команды, ставящей перед собой максимальные задачи, новые классные
исполнители никогда не были лишними, здоровая конкуренция ей не мешала.
- А как вы вообще относитесь к приглашенным в ЦСКА иностранцам?
- Стараемся помочь им побыстрее войти в коллектив, преодолеть языковой
барьер, постоянно их подбадриваем, чтобы они чувствовали себя комфортно.
У Иржи Ярошика, думаю, за этим не заржавеет, поскольку он и раньше
понимал по-русски, он уже становится своим парнем в команде.
- А вы лично не боитесь конкуренции?
- Нет. Я обязан добросовестно выполнять свою работу, а если на моей
позиции появится футболист сильнее, то играть должен он. Это закон
футбола, закон конкуренции.
- Как-то все у вас гладко в команде, неужели не случается никаких
конфликтов?
- Серьезных - не случается. Конечно, спортсмены - тоже люди, да еще
и азартные, иной раз по ходу тренировки или матча кто-то заводится,
перегибает палку, нелицеприятно высказывается в адрес товарищей. Но
это минутный порыв, за пределами поля тут же все забывается.
- А бывало, что каких-то людей ваш коллектив отторгал?
- Отторгал - наверное, громко сказано. Попадались игроки, которые
были сами по себе. Каждый человек имеет право жить по своим понятиям,
а его ценность в команде определяется только игрой и отношением к
делу. Но у русских, по-моему, в любом коллективе возникают дружеские
отношения. Знаю, что в европейских клубах такого нет. Мы более дружелюбны,
открыты, чем западные профессионалы.
Кейсария
