|
Армейцу Ярошику помогает «Фабрика Звезд» Обозреватель отдела футбола Денис Целых Бедняга Иржи Ярошик! За время, проведенное в ЦСКА, он уже раздал столько интервью на русском, сколько не выпадает на долю иных игроков за весь сезон. Каждый раз, отвечая на вопросы, ему приходится подбирать нужные слова – задача не из легких, все-таки первый год в чужой стране. Тем не менее этот парень всегда улыбчив и никогда не отказывается от общения. – Русский я учил еще в школе, – рассказывает Ярошик. – Два года им занимался. Потом, естественно, подзабыл. Но первоначальные навыки все равно пригодились. И мне в любом случае проще. А кроме того, в наших языках много родственных слов. Например, день, дом… Кажется, бетон, у вас ведь тоже есть такое слово? У вас волосы – у нас власы. Русский язык для меня проще, чем английский или немецкий. – А их вы знаете? – Немецкий я тоже в школе изучал. Но русский все-таки знаю лучше. Что касается английского – здесь пока пробел. – Русского в совершенстве вы пока не знаете, при этом у журналистов нарасхват. – О футбольных тонкостях мне говорить пока трудновато. Простые слова и выражения, типа: тренировка, разминка, поехали на базу – тут нет проблем. А о самом футболе – тяжелее. – Не боитесь, что неправильно поймут? – Боюсь. А что делать-то? Я понимаю, что есть журналистская работа, есть болельщики, поэтому не отказываю в интервью. Стараюсь подбирать нужные слова. – Газеты потом читаете? – Разумеется. Люблю «Советский спорт», в особенности тот, что выходит по вторникам. Красивая газета, интересная. Понимаю в статьях, конечно, не все, но многое. – А на установках? – Что не понимаю, тренер объясняет на макетной доске. Потихоньку учу новые слова. Во Владикавказ на матч с «Аланией» летал со словарем. Было свободное время, листал его, изучал. – И в самолете тоже? – Нет, в самолете я в шахматы играл. С Гейнрихом, Соломатиным, администратором команды Киселевым. Ему, кстати, проиграл, а вот у ребят выиграл. – Ваша подруга Вероника тоже учит язык? – Потихоньку. Она тоже очень хочет выучить русский, но времени на усиленное обучение у нас нет. – И как, думаете, можно добиться прогресса? – Общаясь с игроками, читая газеты, смотря телепередачи. – Есть какие-то любимые программы? – Шоу «Кто хочет стать миллионером?», «Фабрика звезд». А вот когда кино русское смотрю, не всегда понимаю сюжет. Пока для меня это тяжело. Слишком много незнакомых слов. Но ничего. Я учу язык на тренировках, Вероника – в магазине. У нас все впереди. – С подругой дома общаетесь только на чешском или на русском тоже – чтобы легче учить было? – Пока только на чешском. Учить русские слова надо, и мы это делаем, но Вероника пока слишком плохо знает ваш язык. Если начну говорить по-русски, она меня просто не поймет (улыбается). Так что в быту пока обходимся только родным языком. – Кто из игроков помогает вам постигать тонкости русского языка? – В основном – Гейнрих и Рахимич. Элвер – тоже иностранец, поэтому понимает, как мне непросто. Но и другие ребята по мере возможности что-то подсказывают. Например, Семак. – Не могу не спросить о русском мате… – Мате (переспрашивает)? Это что? – Такие слова, которые есть в каждом языке, ругательства. – А, понял. Да, этих русских слов я слышал много. Кое-что знаю. Сам я, правда, пока ругаюсь по-чешски. Привычнее (улыбается). МЕЖДУ ТЕМ Боснийский легионер ЦСКА Элвер Рахимич тоже штудировал русский язык еще в школе. Но тем не менее, когда он приехал в Россию, использовал боснийскую ненормативную лексику. «Бывает, крикнешь как следует: «Ебига!», и на душе легче становится», – признался Рахимич.
|
