Евгений Варламов

Этот сезон защитник и капитан ЦСКА Евгений Варламов практически полностью пропустил из-за травмы. По словам самого футболиста, окончательно в строй он вернется не раньше января. За время вынужденного простоя Варламов успел отдохнуть с семьей в Турции — сам игрок сказал, что ему представилась прямо-таки уникальная возможность. Во время "горячей линии" с читателями и последовавшей за ней беседы с журналистами отдела футбола Евгений был весел и открыт, охотно шутил и рассказывал анекдоты. Но обо всем по порядку. Сначала была "горячая линия".

Вопросы читателей

МЫ МУЖИКИ, НО НЕ ТЕННИСИСТЫ

— Алло, Евгений?

— Да.

— Привет. Звонит Николай, болельщик ЦСКА, обладатель твоей футболки. После серебряного матча с "Шинником" — в 1998-м — помнишь, вы кидали майки болельщикам?

— Как же, как же, помню.

— Твоя досталась мне. А вопрос хочу задать такой: объясни мне, пожалуйста, как капитан, до каких пор вы будете играть в такой футбол?

— Причина одна: в команду влилось много новичков. В ЦСКА сейчас осталось очень мало футболистов, которые играли в прошлом и позапрошлом годах. Это один-два человека, да и то они получают травмы, меняются. Поэтому трудно сейчас рассчитывать на самые высокие места. У ребят нет сыгранности.

— А мне кажется, причина в другом. Вот вы выходите на поле, вы же должны землю грызть. А этого нет. Обидно бывает до слез. Вот ты смотрел, как "Спартак" играл с "Баварией"?

— Смотрел.

— Согласись, то же самое. Ну разве так надо играть?

— Увы, это болезнь всего нашего футбола.

— Согласен. Поэтому и хочу тебе сказать как капитану: настрой у ЦСКА всегда должен быть боевой. Вот ты был на игре с "Рубином"?

— Был.

— Ну и что они там вытворяли? Это же просто детский лепет, другого слова и не подберу. Сколько это может продолжаться? Возьмите себя в руки, вы же мужики.

— Да, мужики. Но понимаете, в футбол играет не один человек, а команда. Это не теннис, где все зависит от тебя самого. Здесь все решает множество факторов. Чтобы все они материализовались в конкретный результат, нужно время. Поэтому просим, чтобы вы, болельщики, нас поддержали.

— Ну, конечно, как ты мог сомневаться. И напоследок еще один вопрос, личного характера.

— Давай.

— Посещаешь ли ты какие-то спортивные мероприятия помимо футбола? Например, матчи баскетбольного ЦСКА?

— К сожалению, нет.

— Отчего так?

— Как-то так получается, что я уделяю больше времени команде и семье (улыбается).

— Ну ладно. Хотя не мешало бы сходить на баскетбольчик. Интересная штука. Ну, пока.

— Счастливо.

СКОРО ВЕРНУСЬ В СТРОЙ

— Алло, здравствуйте, это Евгений Варламов? (Звонит ребенок.)

— Он самый.

— А как вы себя чувствуете?

— Более или менее.

— А когда поправитесь?

— Извините, сколько вам лет?

— Одиннадцать.

— Вы в футбол играете?

— Бывает.

— Понимаешь… Ничего, если я на ты перейду?..

— Давай.

— Если ты играешь в футбол, то должен знать, что у футболистов случаются травмы. Иногда они бывают серьезными. Именно такая была у меня. Как с этим справится мое здоровье, пока не знаю. В этом году играть точно не буду.

— А как здоровье Павла Садырина?

— Я с ним разговаривал четыре дня назад ("горячая линия" состоялась в пятницу, 19 октября. — Прим. Д.Ц). Мы ездили в больницу. Он был довольно бодрым, разговаривал с нами, прохаживался по коридору. В общем, состояние удовлетворительное.

— Кто будет тренером ЦСКА?

— Пока ничего конкретного сказать не могу. Я пытался разговаривать на эту тему с руководством. Но на данный момент определенности нет. Только слухи.

— Как чувствует себя команда в связи с гибелью Сергея Перхуна?

— А как могут себя чувствовать люди, которые потеряли надежного друга?

— Мандрыкин так часто ошибается именно из-за этого?

— Сейчас у нас никто не блещет, не показывает того, на что способен. Это касается и Мандрыкина. Но он хочет работать. А если у футболиста есть такое желание, то будет и результат. Парень он способный.

ПОНАЧАЛУ Я БЫЛ В ЦСКА РЫБОЙ

— Алло, Женя?

— Я.

— Виктор Иванович Зайцев беспокоит. Мне уже скоро 70, а я болельщик ЦСКА с малых лет. Вопрос такой: не сказывается ли на игре противостояние между новичками и ветеранами?

— Никакого противостояния нет. Расскажу о похожей ситуации, когда я пришел в ЦСКА. Это было в 1998 году. Тогда в команде тоже было много новичков. Не сразу все у нас получилось гладко. Никто не обещал места в составе. Приходилось доказывать как на поле, так и в жизни, что я пришел не просто зарабатывать деньги, а болею за команду. Прошло немало времени, прежде чем меня приняли в ЦСКА, стали относиться так, как относятся сейчас. Хотя в команде были очень хорошие футболисты. Сейчас, кстати, тоже.

— Но вы, помнится, заиграли в ЦСКА сразу.

— Да, это так. Но я говорю о том, что меня не сразу приняли в команде. Я ничего не говорил, хотя выступал на позиции последнего или переднего защитника. Играл молча, как рыба, не подсказывал, хотя от меня этого требовали. Я никак не мог перейти эту грань. Только пришел, молодой, не мог советовать другим, как надо играть. Сейчас новички находятся в похожей ситуации. Они молчат из-за своей скромности, вежливости. Ребята пришли хорошие. Я думаю, что коллектив у нас сложится. Но для этого, повторюсь, нужно время.

— Алло, Женя? Звонит Алексей из Зеленограда. Вам поступали предложения из других клубов?

— Поступали.

— Вы собираетесь уходить из ЦСКА?

— Нет.

— А предложения были в этом году?

— Нет, в прошлом.

— Из "Спартака"?

— Нет, в "Спартак" не звали.

— А тому клубу, который вас приглашал, сразу ответили отказом?

— Ну зачем же сразу все обрубать? Немного повыпендривался (смеется).

— Понятно. Спасибо.

— Не за что.

ДО ВАРЛАМОВА ДОЗВОНИЛСЯ ЕГО КУМИР

Задать вопрос кумиру — сокровенное желание любого болельщика. Некоторые при этом очень волнуются, иногда путаются, теряются, сбиваются. Один пожилой читатель, дозвонившийся на "горячую линию", признался, что он болельщик "Спартака" со времен… Гринина, Боброва и Федотова. Он же, пару раз назвав Варламова Женей, затем почему-то начал обращаться к нему Дима. Варламов из вежливости и уважения к возрасту позвонившего не стал его поправлять. А был и такой звонок.

— Алло, Евгений?

— Он самый.

— Это звонит ваш кумир…

— (Пауза.)

— Я бы хотел вопрос задать.

— Ну задавайте.

— Вы поддерживаете отношения с бывшим армейцем Дмитрием Хомухой?

— Да, конечно.

— Он не собирается в ЦСКА?

— Трудно сказать. Разумеется, Дмитрий испытывает симпатии к этой команде. Он хочет играть в ЦСКА. Но в любой ситуации существует множество нюансов.

— То есть он хочет играть, но это решение тренера?

— Да, и тренера, и президента.

— Понятно. Спасибо.

— Пожалуйста (вешает трубку).

Обращаясь к присутствующим в комнате журналистам "Советского спорта": "Интересно, что это за кумир?"

Вопрос журналистов: "А вы вспомните, может быть, у вас в детстве были кумиры?"

— Нет, кумиров-футболистов у меня не было. Были команды, которым я симпатизировал. Очень любил "Динамо" (Киев), болел за них. Мне вообще импонирует скоростная, "вертикальная" модель игры. А комбинационный стиль с мелким перепасом не люблю.

УЕДУ ТОЛЬКО ЗА ГРАНИЦУ

— Здравствуйте, а можно вопрос задать?

— Задавайте.

— А как стать футболистом?

— Надо любить футбол. А начинать нужно с малого: просто играть в него.

— А где научиться можно?

— Лично я начинал играть в Казани — с семи лет. Мне попался хороший детский тренер. Работать приходилось много — у нас было по 13 тренировок в неделю.

— А высшие учебные футбольные заведения есть?

— Там играть не научишься. Это лишь дополнительное образование. Лично я окончил институт физкультуры. Мне даже пришлось пару игр за институтскую команду провести. Тогда я уже выступал за "КамАЗ". Проводился чемпионат среди институтов. Нас пригласили на финальную часть. И вот приходим мы — я, Руслан Нигматуллин, Платон Захарчук, Роберт Евдокимов, все действующие игроки "КамАЗа". Соперники посмотрели на нас и говорят: берите Кубок, не будем мы с вами играть.

— Алло, Женя, добрый день!

— Добрый!

— Я болельщик ЦСКА чуть ли не с рождения. Сейчас мне почти 40 лет. Знаете, какой вопрос я бы хотел вам задать?

— Пока не знаю.

— По поводу тренера. Говорят, Кузнецов не удержится, будет другой наставник. Так вот, должна ли быть у нового тренера душевная привязанность к ЦСКА, как, например, у Садырина, или профессионализм все-таки важнее?

— Главное — это профессионализм, а потом уже…

— …(перебивая) деньги?

— Это не главное. Хотя без них — никак. Но основа — это профессионализм. Потом — любовь к клубу. Но это вообще-то само собой подразумевается. Вряд ли тренер достигнет результата, если не будет любить команду, футбол.

— Сами-то серьезно озабочены неясностью с наставником?

— Чем дальше, тем серьезнее.

— А возможно ли возвращение Долматова в ЦСКА?

— Возможно. Так же, как и возвращение Садырина. Возможно все.

— А кого лично вы хотели бы видеть на тренерском мостике ЦСКА?

— (Долгая пауза.) Скажу единственное: я хочу, чтобы пришел тренер с прогрессивным взглядом на футбол, таким, как в Европе. Не обязательно в линию, а сейчас вы все подумаете, что я имею в виду Долматова. Главное, чтобы наш российский футбол был видоизменен. Я не против, чтобы прогресс начался с нашей команды. А другие пусть смотрят на эту работу и учатся.

— Для вас какой футбол ближе: Долматова или Садырина?

— Ближе? Трудно сказать. Наверное, все-таки Долматова, потому что он принес результат. Это прогрессивный футбол. Я не хочу сказать, что у Садырина старые взгляды на игру. Но лично мне нравится линейная оборона и вертикальный стиль игры.

— А сами в ЦСКА надолго? Не уедете за рубеж?

— Мне пока нравится в ЦСКА. Приглашений из-за границы еще не было. А если они поступят, я их рассмотрю.

— А в российский клуб не перейдете?

— Нет.

— Женя, вас беспокоит Анатолий Петрович, болельщик ЦСКА с 1948 года. Скажите честно, участвует ли президент Гинер в выставлении состава на игры?

— Говорю честно: не участвует. Это прерогатива главного тренера.

В ЦСКА СОБРАЛИСЬ НЕ ХИЛЯКИ

— Алло! Здравствуйте, уважаемый капитан Центрального спортивного клуба армии (звонивший говорит с патетикой в голосе. В этот момент Варламов делает соответствующее ситуации серьезное лицо и медленно привстает, словно он желает отдать честь, но через секунду садится и добродушно улыбается. — Д.Ц). Хочу сказать следующее. Когда капитаном ЦСКА выбрали Сергея Семака, он стал похож на Павла Буре — на вопросы никогда конкретно не отвечает. А вас я хочу спросить: как вы оцениваете перспективы в клубе Кузнецова?

— Пока с его появлением никаких изменений в команде не произошло. До конца сезона осталось совсем чуть-чуть. Он просто продолжает начатое. Первый его шаг, на мой взгляд, был правильным — он стал успокаивать команду. Ведь Кузнецов принял ее после сокрушительного поражения в Питере. Он понимает, что в ЦСКА собрались отнюдь не хилые футболисты. Сказал: такие провалы бывают у всех, надо выходить, играть и доказывать. И в первом же матче ЦСКА победил — 5:1. Пусть великолепной игры и не было, но результат — налицо.

— Второй вопрос: не считаете ли вы, что календарь у нас подстраивается под "Спартак" и все делается в угоду этому клубу?

— Я не отрицаю, что симпатии к этой команде есть. По-моему, это неправильно. Так быть не должно.

— А к нашей команде есть симпатии?

— Скорее, антипатии.

— Ничего, будем крепчать.

— Видите, еще в чем дело: в клуб пришли новые руководители, с хорошими деньгами, большими планами. Кому-то это не нравится.

— А характер-то есть у этих руководителей, такой, как у вас, у Бокова, у Садырина — армейский?

— Наш новый президент ради команды сделает очень многое. После разговоров с ним я понял одно: ЦСКА — это его большая семья. И что главное, он доказывает это делом.

— Ну а вы-то не подведете?

— Дайте мне выйти на поле, и тогда поговорим.

— Еще вопрос. Что вы думаете о защитнике ЦСКА Евсикове?

— Молодой парень, перспективный.

— Вы уж там с ним построже.

— Стараемся.

— Хорошо, удачи вам и вашей семье. Оставайтесь всегда армейцем, таким же прямолинейным и настойчивым.

— Спасибо.

— В последнее время на ЦСКА обрушилось много напастей.

— И не говорите! У нас какой-то многострадальный клуб. Другого такого в России, наверное, нет.

— Вы ожидали, что придется расстаться с Садыриным раньше времени?

— Не так быстро. Мы знали, что он тяжело болеет, но думали сезон закончить вместе с ним.

— Хором, сказали, туда нежелательно приезжать. Мы ездили частями. Кто утром, кто днем, кто вечером. Практически все побывали. А сейчас я поеду в Мюнхен, на обследование. Навещу его там.

— С тренером в больнице говорили о футболе?

— Старались касаться других тем, и тем не менее все разговоры все равно уходили в сторону футбола. Все-таки это частичка нашей жизни. Пытались, конечно, говорить и о личных делах, житейских. Рассказывали анекдоты, веселые новости из команды. Наш смех был слышен за пределами палаты. Павел Федорович вообще такой человек, что не может жить без общения. К тому же, на мой взгляд, он очень сильно изменился после того, как ушел из ЦСКА в 1998 году. Сегодня у всех без исключения ребят с ним хорошие отношения. Более того, когда защитник Валерий Минько перед началом сезона собрался уходить из команды, именно Садырин уговорил его остаться.

— Вы сказали, что поначалу не чувствовали себя своим в ЦСКА. Когда пришло осознание того, что вы лидер в клубе и спрос с вас другой?

— Что-то в ощущениях поменялось с приходом Долматова. Когда команда побеждает, ты сам в собственном восприятии поднимаешься. Но в один момент это не придет. Раз, и я перестроился, начал всем подсказывать, почувствовал: все, я армеец. Нет, доверие приходит постепенно. Посидели за столом, поговорили. Да и не только за столом… Сплоченность приходит и в игре, и в жизни. Во втором круге 1998 года мы почувствовали себя действительно единым коллективом. А я понял, что мне доверяют.

— Нет. Потому что я хотел этого. Хотел еще, когда пришел в ЦСКА, — в 1998 году. Но из-за своей скромности мне было поначалу непросто преодолеть этот барьер. А потом как-то постепенно все пришло. И у меня от этого ощущения словно бы крылья выросли. Я начал с удвоенной энергией работать, да и получаться у меня стало больше.

— А когда не получалось и команда валилась, не было желания все бросить и уйти?

— Было — в самом начале сезона-98. Но все это уже в прошлом.

— А в 1999-м вы стали капитаном ЦСКА — после того, как от этих функций отказался Сергей Семак. Как это произошло?

— На общем собрании после памятного поражения от "Мельде" Семак сказал, что отказывается от этой роли. Нужен был новый капитан. И Долматов решил передать повязку мне. Ну а уже потом ребята поддержали его решение.

— Капитан не должен быть скромным. Значит, приходится себя перебарывать?

— А мне Долматов, кстати, изначально говорил, что я не должен молчать. Этого требовала моя позиция на поле — я играл центральным защитником. Мне и вратарю Долматов прямо так и заявлял: "Вы не имеете права молчать".

— Про Долматова все говорят, что это настоящий фанат футбола. Это так?

— Абсолютно верно. Могу привести очень показательный пример. У нас в команде из игроков первым на тренировки всегда приезжал вратарь Андрей Новосадов — часа за полтора до начала. Мы с ним, кстати, жили в одном номере. Минут через 40-50 подъезжал я. Захожу, а он уже переодетый сидит, телевизор смотрит. Для меня это поначалу было в диковинку, я удивлялся, зачем так рано приезжать. А он мне в ответ: "Я не первый. У нас главный тренер раньше приехал — за час до меня". Обычно в это время Долматов уединялся перед телевизором и одну за другой просматривал различные игры европейских чемпионатов. Да и наши тоже смотрел, анализировал, подчеркивал для себя что-то новенькое. Про него могу сказать, что это уникальный человек. Он оставил в моей душе свой след. Впрочем, другие тренеры тоже. Каждый что-то свое. И каждому я по-своему благодарен.

— Именно поэтому при составлении контракта с ЦСКА вы настояли на внесении туда пункта, согласно которому 10 процентов перечислялось бы вашему первому тренеру?

— Да. Изначально я вообще-то не хотел, чтобы эта информация просочилась в прессу. Думал оставить втайне. Но зацепились, раскрутили.

— Она не моя. Некоторые футболисты и до меня так делали. Правда, немногие. Ну а я просто посчитал это правильным.

— Часто как капитану приходится выговаривать партнерам?

— В игре эмоциональные всплески случаются, и это вполне объяснимо. Доходит до крика. Но в раздевалке все по-другому. Мы уже спокойно говорим, обсуждаем ошибки.

— В ЦСКА дедовщины не было и нет. Хотя, может, сегодня она и не помешала бы (смеется). Ну это я так… Не нужна она. Сегодня другое воспитание. Но общаться с новичками, подсказывать им просто необходимо. За границей этого нет — там менталитет другой. Там нет никаких коллективных собраний, никто не вникает в чужие проблемы. Каждый просто выходит и играет.

— Нам — да. За рубежом и так все по максимуму выкладываются на поле. Принцип простой: сыграл плохо — садись на лавку. Наши клубы ограничены в выборе игроков. А потому дают им один шанс, второй, третий. И надо понять, почему этот футболист не играет. Вроде перспективный парень. А может, у него жена болеет, он ночей не спит? До каждого футболиста надо обязательно достучаться.

— Капитан "Спартака" Титов после неудачных матчей может в интервью очень резко высказаться об игре партнеров. Почему вы этого не делаете?

— Тут все зависит от воспитания. Кто-то может себе это позволить. Я — нет. Конечно, бывает, что я злюсь на партнеров. Но в прессе я об этом не скажу. Лучше один на один, без всяких кривотолков.

— Вы очень детально говорите о тактике, футбольной психологии. В будущем планируете стать тренером?

— Хочу. Но пока мне всего 26. Хотя временами смотришь, вырабатываешь какие-то свои идейки. Это очень интересно. Если футболист думающий, он всегда — на разборе игр, установке — будет анализировать: а как бы я поступил в этой ситуации, правильно тренер советует или неправильно. Но это все в голове. Есть установка, и ты должен ей следовать, даже если в душе не со всем согласен. Вот это и есть профессионализм. Я себя считаю профессионалом. Если какие-то сомнения возникают, выскажу их тренеру в личной беседе, когда это необходимо.

— Сборная — это больная для вас тема? Ведь сначала вас приглашали, потом перестали. Или стараетесь не думать об этом?

— Я не могу не думать об этом. Такой я человек. Да, я хочу играть в сборной. Ищу в себе плохие стороны, думаю, почему не зовут, не приглашают. Да, я высокий, долговязый, но я же не отрежу себе ноги, не буду низким и шустрым. Пытаюсь изменить, что могу. Ищу ответ в себе.

— Этот сезон у вас выпал практически полностью. С травмой играли с первого тура?

— Гораздо больше. Сейчас провели обследование, и выяснилось, что с травмой колена я играл полтора года.

— Если бы. Я говорил, что играю не в полную силу из-за того, что у меня болит колено и болит пятка. Но, видно, всех устраивал уровень моей игры.

— Зато в этом году у вас появилась реальная возможность отдохнуть от футбола.

— Не говорите! Первый раз в жизни я летом с семьей поехал отдыхать. Мне ребята завидовали белой завистью. Игорь Кутепов говорит: "Ты летом поехал отдыхать? Ты счастливчик!" Так что у травмы есть и негативные стороны, и позитивные.

— Люблю боулинг, бильярд. Хожу с женой в театры, кино, с дочкой — в детские клубы.

— А бильярд любите какой: американский или русский?

— Конечно, русский. Американский, с маленькими шарами и большими лузами, разве интересен?

— Соперники по бильярду у вас в ЦСКА есть?

— Хватает (улыбается). Мы часто играем на сборах. Как-то, помню, приехали на Кипр. Вечером там делать особо нечего. Решили пойти в бар. А там почти в каждом заведении есть бильярдный стол — местные играют, приезжие. Решили и мы присоединиться, сыграть с Женькой Ефремовым пара на пару. Я тогда еще за "КамАЗ" выступал. Они видят, ребята пришли в спортивной одежде, наверное, и играть-то не умеют. Решили поддаться. А мы как начали забивать шар за шаром! Они видят: дело пахнет керосином. Пригласили еще двух своих друзей. Получилась натуральная сборная Кипра. В итоге ту партию мы завершили вничью. Весело было. После этого случая я просто влюбился в бильярд. А что, отличная игра.

— Да, думаешь о другом. Хотя цель-то одна и та же — забить. Пусть тут и нет таких многоходовых комбинаций, как в футболе, все равно — просчитываешь шаги, вымеряешь движения.

ИЗ-ЗА КОМПЬЮТЕРНЫХ ИГР НИГМАТУЛЛИН НЕ СПАЛ НОЧАМИ

— Ваш хороший друг Руслан Нигматуллин создал свой собственный сайт. Нет желания последовать его примеру?

— Для начала надо компьютер купить (улыбается). Но в планах эта покупка у меня есть.

— И он тоже. Иногда спрашиваю его: "Чего там новенького в Интернете пишут?" Он рассказывает. Руслан вообще человек, помешанный на компьютере. Однажды случай произошел, еще в Челнах. Тогда начали пользоваться популярностью игровые приставки. Руслан, само собой, обзавелся. А мы с ним в одном номере жили. Ложусь как-то спать и говорю: "Ты играй, а я на боковую". Заснул, утром просыпаюсь часов в восемь. Смотрю, Руслан уже сидит за своей приставкой. Я ему: "Ну ты даешь, только встал, опять за свою игрушку". А он отвечает: "Я, собственно, и не ложился".

— На тренировочном процессе это не сказалось?

— Нет. Что интересно, Руслан хоть и худой, но такой проглот! Ест за троих. Спрашивается, куда все уходит? Наверное, как раз на компьютеры (смеется).

— Руслану не удалось вас соблазнить компьютерными играми?

— Я не такой фанат этого дела, как Руслан. Правда, иногда с ним играл и всегда проигрывал. Такого монстра разве обыграешь?

— Евгений, видно, что вы человек с незаурядным чувством юмора. Помнится, как-то на вопрос телерепортера о вашем самочувствии вы ответили: "Чувствую себя нормально, но играть пока не могу", да еще с ироничной интонацией. Партнеры не подшучивали потом?

— Это крылатая фраза. Я могу рассказать еще одну байку, тоже очень у нас популярную. Футболист сидит на скамейке запасных и спрашивает у тренера: "Мне переодеваться?" — "Обязательно". — "А играть буду?" — "Ни в коем случае".

— Олег Корнаухов. Раньше еще Гриня был (Александр Гришин. — Д.Ц.). Тоже весельчак. Я вообще боялся, что ребята к вам на "горячую линию" будут звонить. Видимо, не пробились, звонков много. А то уже готовился к провокационным вопросам. Но вообще я очень люблю такие мероприятия, как ваша "горячая линия". Два раза отвечал в он-лайне на вопросы болельщиков. Такое общение придает массу положительных эмоций. А без них в футболе не обойтись.

В беседе принимали участие журналисты:
Олег АБЛАШЕВ, Сергей БАБЫНИЧЕВ,
Денис ВДОВИН, Дмитрий КЛИПИН,
Роман ЛЯХОВЕНКО, Алексей ПОПОВ,
Олег ТИМОФЕЕВ, Денис ЦЕЛЫХ,
Андрей ЯРКОВ.