По окончании прошлого сезона тогда еще полузащитник "Анжи" Элвер Рахимич заявил, что хочет остаться в махачкалинской команде, ставшей ему по-настоящему родной, как минимум, еще на один год. Главной мечтой Элвера было сыграть в еврокубках. Однако судьба распорядилась иначе. На минувшей неделе Рахимич подписал контракт с ЦСКА. И теперь связывает свое будущее с этой командой.

ДО СИХ ПОР ОСТАЮСЬ БОЛЕЛЬЩИКОМ "АНЖИ"

— В душе я до сих пор остаюсь болельщиком "Анжи", — признается Рахимич. — По-прежнему созваниваюсь с ребятами, узнаю новости. В воскресенье общался с Русланом Агаларовым, поздравил его с ничьей в матче с "Динамо". "Анжи" навсегда останется в моем сердце. В Махачкале самые преданные, самые горячие, самые влюбленные в команду болельщики. Таких я нигде не встречал.

— Но из "Анжи"-то вы ушли…

— Когда поступает предложение из команды более высокого уровня, любой футболист, если, конечно, он настоящий профессионал, рассматривает его как возможность для повышения своего уровня.

— А как же ваша давняя мечта — еврокубки?

— Отложим ее на один сезон (улыбается). Доведется, еще в Лиге чемпионов поиграю.

— И в сборную пробьетесь?

— Надеюсь на это. Жена говорит, мне уже звонили из Боснии, интересовались, как у меня дела. Думаю, еще перезвонят. В свое время я защищал цвета боснийской молодежки. В первой сборной не довелось поиграть. Надеюсь, что пока.

— И все же почему ЦСКА, а не "Спартак" и "Локомотив", которые настойчиво звали вас к себе еще в межсезонье?

— Видимо, не очень они хотели, чтобы я у них играл. Я и Шикунову, и Филатову, которые звонили мне зимой, сказал: обращайтесь к руководству "Анжи". Армейцы оказались настойчивее. А я абсолютно не жалею, что попал именно в ЦСКА. Сам не знаю, почему, но эта команда мне симпатична даже больше, чем "Спартак" с "Локомотивом". Да и в Боснии ее, в отличие от той же "Анжи", знают очень многие.

ШЕЛ ИГРАТЬ В ВЫСШИЙ ДИВИЗИОН, ОКАЗАЛСЯ В ПЕРВОМ

— А когда попали в "Анжи", знали, что это за команда?

— Единственное, что я знал, еду на просмотр в клуб первого российского дивизиона. Но вот что смешно: я-то думал, что первый дивизион — это и есть высший. Как у нас в Боснии, в других европейских странах. Ошибочка вышла!

— Когда узнали, что да как, начали паковать чемоданы?

— Было дело. Остаться меня уговорил Лазо Липоски, который был тогда вратарем "Анжи". Не торопись, сказал он, уехать проще всего. Команда, в которую ты попал, отнюдь не плохая. Амбиции у руководства есть — оставайся.

— Не пугало, что от Дагестана рукой подать до Чечни?

— В общем-то нет. Все ужасы войны я пережил у себя на родине. Бомбежки были для нашей местности привычным делом. Хотя как к войне привыкнешь-то? Футбол у нас в середине 90-х практически развалился, на страну наложили санкции УЕФА, денег нет… И я решил попытать счастья за рубежом.

— А как вы вообще пришли в футбол? Кто заразил вас этой игрой?

— В большой футбол меня привел отец. Он сам выступал на полупрофессиональном уровне — за команду "Славен". Играл он на позиции последнего защитника. Я постоянно ходил на стадион — болел за папу. А в один прекрасный день он привел меня в школу "Славена". С тех пор я с футболом не расстаюсь. Поиграл в двух командах на родине, а затем отправился колесить по Европе. Выступал в соседней Словении, Австрии. А однажды агент предложил мне вариант в России. Это была команда с абсолютно неизвестным мне названием — "Анжи".

— Какими были первые впечатления от города, региона?

— Природа красивая. Море рядом… Но жить в Махачкале тоже непросто. Край, прямо скажем, небогатый. У людей одна радость — футбол.

В РОССИИ НАЛЕТАЛСЯ НА ВСЮ ОСТАВШУЮСЯ ЖИЗНЬ

— Как быстро адаптировались в "Анжи"?

— Это произошло постепенно. У нас тогда было много новых людей, в том числе и Гаджиев. Очень помог в плане адаптации Липоски. Я ведь, когда приехал в "Анжи", вообще не знал русского языка. Лазо переводил для меня тренерскую установку, да и в быту помогал. Если бы не он, мне было бы гораздо сложнее.

— К чему в России было привыкнуть тяжелее всего?

— К перелетам. Чита, Красноярск, Калининград… Ух, и налетался же я за это время! На всю оставшуюся жизнь хватит (смеется). К российским расстояниям сразу так не привыкнешь. У нас в Боснии на игры обычно мы ездили на автобусе. А тут сплошные самолеты. Тяжко поначалу было.

— После того как подписали контракт, ни разу не жалели о переходе в "Анжи"?

— Нет. Я почувствовал, что попал в свою команду. Игра мне удавалась, и у "Анжи" вскоре дела пошли в гору. Болельщиков полон стадион. Нет, не жалел.

— Предраг Ранджелович сказал, что дагестанские фанаты подарили ему бурку и кинжал. А вам?

— Кинжал мне тоже подарили. А однажды за хорошую игру вручили бутылку коньяка.

— И как, понравился дагестанский коньяк?

— Да я даже его не попробовал. Отдал в команду. Непьющий я.

— Отдали вы и подаренную вам за удачную игру в матче со "Спартаком" "девятку".

— А куда мне на ней ездить? В Махачкале почти все время проводил на базе.

— И кому эта машина в итоге досталась?

— Я отдал ее Мурату Рамазанову. Просто до этого у него не было машины, поэтому я подарил ее именно ему.

— Знаю, что и полученный за матч с "Черноморцем" телевизор не взяли себе — подарили новороссийскому детскому дому.

— Я просто знаю, как тяжело живется ребятишкам без родных. В Боснии тоже много детей без родителей — погибли на войне. Я подумал: пусть этот подарок хоть немного скрасит жизнь новороссийским ребятам.

МОСКВА - САМЫЙ КРАСИВЫЙ ГОРОД В ЕВРОПЕ

— Чувствуется, что в Махачкале вы оставили частичку своего сердца.

— Так и есть. Жаль было покидать Дагестан. Но, как говорится, Москва есть Москва.

— Нравится город?

— Спрашиваете! Я вообще считаю Москву красивейшим городом Европы. Я много слышал о вашей столице, но когда сам впервые побывал здесь, глаз не мог оторвать от местных красот. Очень люблю гулять по Москве — пройтись по Пушкинской улице, Красной площади. Сейчас мне часто будет представляться такая возможность.

— Повлияло ли на ваш переход в ЦСКА то, что в эту команду пригласили еще и Ранджеловича?

— В некоторой степени, да. С ним я в Махачкале два года прожил бок о бок. Предраг для меня — все равно что брат.

— В Махачкале все время вместе с ним проводили?

— Почти. Кушали, гуляли — все вместе. Я с Предрагом живу рядом больше, чем со своей семьей (улыбается).

— Кого позвали в ЦСКА раньше — вас или его?

— По-моему, это было практически одновременно. ЦСКА захотел купить нас двоих.

— Кто из армейского клуба выходил с вами на контакт?

— Я очень долго общался со спортивным директором ЦСКА Валерием Четвериком. Он, по сути, и убедил меня перейти в армейский клуб. Очень долго рассказывал мне о команде, говорил, что там я смогу прогрессировать. Сказал, что руководители ЦСКА очень хотят видеть меня в своей команде. В общем, очень по-человечески со мной поговорил.

— У ЦСКА к тому времени было уже три сильных центральных полузащитника — Лайзанс, Лысенко и Яновский.

— Меня конкуренция за место в составе не пугает. Я готов доказывать, что достоин играть в основе ЦСКА.

— С кем-то при переходе в ЦСКА советовались?

— Нет, все решил для себя сам. Ведь играть-то мне, а не кому-либо еще.

— А жена?

— А что жена? Последовала за мной. Ей, конечно, нравилось в Махачкале. Она привыкла к этому городу. Теперь будет привыкать к Москве. Здесь ей пока тоже очень нравится.

— Успели почувствовать себя своим в ЦСКА?

— Да. Ребята в команде отличные, приняли меня хорошо. Так что проблем в этом плане нет никаких. Чувствую себя в своей тарелке.

НАДЕЮСЬ, В ЦСКА НАЧНУ БОЛЬШЕ ЗАБИВАТЬ

— Сильно вырос футболист Рахимич с тех пор, как впервые пришел в "Анжи"?

— Считаю, что да. По сути, имя я себе сделал, именно выступая в этой команде. Поэтому и вспоминаю "Анжи" с чувством благодарности.

— С чем связываете собственный прогресс?

— Главным образом, с упорным трудом на тренировках. И, конечно же, мне очень повезло с тренером. Гаджи Гаджиев по-настоящему помог мне раскрыться как футболисту.

— Стала ли для вас сюрпризом его отставка?

— В определенном плане, да. Гаджиев — великолепный наставник. Он сделал из "Анжи" команду-сказку.

— Теперь, судя по всему, сказке пришел конец?

— Поживем — увидим. Конечно, повторить прошлогоднее достижение футболистам "Анжи" будет тяжело. Но в том, что эта команда не вылетит из высшего дивизиона, лично я полностью уверен. В "Анжи" осталось много великолепных, честолюбивых игроков. Они не допустят, чтобы команда вылетела в первый дивизион.

— Играя в "Анжи", вы добились того, что на вас обратили взоры ведущие российские клубы. Как считаете, какие у вас сильные стороны?

— Непросто давать себе оценку (улыбается). Пусть лучше о моих достоинствах говорят другие.

— А в чем футболисту Рахимичу надо прибавлять?

— Мне надо улучшать игру в атаке.

— Но забивать голы не ваша прерогатива.

— Ну и что? Каждый футболист любит забивать. Я не исключение.

— Ждете от себя усиления игры?

— Уверен, со временем обязательно прибавлю. В матче с "Торпедо" я сыграл уже лучше, чем в дебютной игре за ЦСКА против "Спартака". А в ближайших встречах надеюсь показать еще более сильный футбол.

— Со временем есть желание попробовать силы в одном из ведущих европейских чемпионатов?

— Конечно. Как и любому футболисту, мне хочется поиграть на самом высоком уровне.

— Какой из чемпионатов наиболее всего вам симпатичен?

— Испанский. Ну а любимая команда на Пиренеях — "Реал". Впрочем, пока себе голову мыслями о переезде и не думаю забивать. Сейчас главная моя мечта — пробиться вместе с ЦСКА в еврокубки. Очень хочется вживую услышать гимн Лиги чемпионов. Очень надеюсь, что эта мечта сбудется уже в следующем году.

РАХИМИЧ ЭЛВЕР

Родился 04.04.76 г. Полузащитник, рост 188 см, вес 73 кг. В 1994 - 1996 гг. играл за "Славен" (Босния), в 1996 - 1997 гг. выступал в "Босна" (Босния). В 1998 году играл за "Фактор" (Словения) и "Штайер" (Австрия). В 2000 - 2001 гг. провел 44 матча, забил 3 мяча. С июля 2001 г. выступает за ЦСКА, в составе которого провел 2 игры.

Мнение о Рахимиче бывшего главного тренера "Анжи" Гаджи Гаджиева: